еатре, у которого
  было не одно, а тысяча лиц.
  
  Как только черное небо посветлело, приняв цвет речной тины, она покинула
  укрытие, стараясь не глядеть на труп на переднем сиденье, и пошла искать
  пищу и воду. Дождь стих, только моросило время от времени, но в воздухе
  холодало, холод напоминал начало ноября, и она дрожала в своих намокших
  лохмотьях. Лужа дождевой воды рядом с ней пахла пеплом и серой, но у нее
  во рту так пересохло и так хотелось пить, что она уже собралась обмак-
  нуть лицо в воду и открыть рот.
  
  - Там, позади, бьет водяной фонтан, прямо как гейзер,- сказал человек и
  показал туда, где по представлениям Сестры Ужас был север.- Похож на
  "Олд Фэйтфул".
  
  Она отпрянула от зараженной лужи. Вдалеке, как проходящий товарняк, гро-
  мыхал гром, и сквозь низкие грязные облака не было видно и намека на
  солнце.- У вас нет ничего съестного? - спросила она его распухшими губа-
  ми.
  
  - Парочка луковых рулетов там, где, я думаю, была булочная. Не смог к
  ним даже притронуться. Моя жена говорит, что я единственный в мире с та-
  ким капризным желудком. Он приложил к животу руку, покрытую волдырями. У
  меня язва и желудочные колики.
  
  Сестра Ужас поднялась. Она была дюйма на три выше