жали от
  них, и они забрали нашу еду. Не знаю, куда они ушли. Но я помню... от
  них пахло... словно бы горелыми сосисками с сыром. Не смешно? Но именно
  так я и подумала - горелыми сосисками с сыром. Потому мы стали прятаться
  в подвале. Теперь уже невозможно понять, что еще может случиться навер-
  ху.
  
  Вы не знаете и половины того, что случилось, подумала Сестра Ужас.
  
  - Я пытался отбиться от них,- сказал Джек.- Но теперь, думаю, что никог-
  да больше не смогу.
  
  Он повернулся спиной, и Арти с Сестрой Ужас ахнули. Спина Томашека от
  плеч до пояса представляла собой гноящуюся массу розовой обожженной тка-
  ни. Он опять повернулся к ним лицом.
  
  - Самый худший ожог, который когда-либо получал старый поляк,- горько
  улыбнулся он.
  
  - Мы услышали вас наверху,- сказала им Бет,- и подумали, что те верну-
  лись. Мы поднялись, чтобы подслушать, и услышали, что вы едите. Послу-
  шайте... Латиноамериканка тоже не ела. Можно, я возьму ей немного хлеба?
  
  - Покажите нам подвал.- Сестра Ужас встала.- Я открою ветчину.
  
  Бет и Джек повели их в вестибюль. Сверху лилась вода, образуя на полу
  большую черную лужу. От вестибюля пролет деревянных ступенек без перил
  спускался во тьму. Лестница опасно