тить, будто ледяная рука схватила его за горло.
  
  Труп Поу-Поу вздрагивал, и это сопровождалось тем ужасным шумом. Он все
  еще жив, не веря себе подумал Джош, но затем: "Нет, нет! Он был мертв,
  когда я коснулся его! Он был мертв!"
  
  Труп начал сгибаться. Медленно, руки все еще по бокам, мертвый стал са-
  диться. Голова его, дюйм за дюймом, словно какой-то механизм, стала по-
  ворачиваться к Джошу Хатчинсу, пустые глазницы уставились на свет. Сож-
  женное лицо сморщилось, рот напрягся, чтобы открыться, и Джош подумал,
  что если эти мертвые губы раскроются, то он растеряет все те шарики в
  голове, какие у него еще остались.
  
  С шипящим звуком рот Поу-Поу раскрылся.
  
  Из него вышел звук, похожий на шелест ветра или сухих тростников. Снача-
  ла это были почти неслышимые звуки, слабые и далекие, потом они стали
  усиливаться и послышалось:
  
  - Со... хра... ните...
  
  Глазницы глядели на свет фонаря, как будто в них еще были глаза.
  
  - Сохраните,- повторил страшный голос.
  
  Рот из серых губ, казалось, напрягался, чтобы образовать слова. Джош
  отпрянул, и тут рот проскрипел:
  
  - Со... хра... ните... ди... тя...
  
  Потом воздух вытек с тихим звуком "у-у-ш". Глазницы трупа воспламени-
  лись.