о мог судить, куда дует ветер, и должен сказать, что теперь
  сужу о Боге, или о силе, которую мы принимаем за Бога, как об
  очень-очень слабом. Гаснущая свеча, если хотите, окруженная тьмой. И ть-
  ма смыкается.
  
  Он сидел неподвижно, просто глядя, как горит огонь.
  
  - Вы говорите совсем не как священник.
  
  - И я не чувствуя себя им. Я просто чувствую себя... измученным челове-
  ком в черном костюме с дурацким испачканным белым воротником. Это вас не
  шокирует?
  
  - Нет. Не думаю, что меня теперь можно чем-нибудь шокировать.
  
  - Хорошо. Тогда это означает, что вы становитесь менее оптимистом, не
  правда ли? - он хмыкнул.- Извините. Догадываюсь, что я выражаюсь не так,
  как Спенсер в Городе Мальчиков, а? Но те последние обряды, исполненные
  мною... от них во рту остался привкус пепла, и я не могу избавиться от
  этого чертова привкуса,- взгляд его скользнул вниз, к сумке Сестры.- Что
  это за вещь, которую я видел у вас прошлой ночью? Та стеклянная вещь?
  
  - Это я нашла на Пятой Авеню.
  
  - А можно посмотреть ее?
  
  Сестра вынула ее из сумки. Камни, вделанные в стеклянное кольцо, вспых-
  нули яркими цветами радуги. Отражения затанцевали по стенам комнаты, и
  лица Сестры и Дойла Хэлланда