ски, на которой сохранились различи-
  мые буквы "П...О...У".
  
  Она остановилась в ярдах двадцати от похожего на могилу холма. Забавная
  вещь - видеть сны, подумала она. Мне бы лучше видеть во сне толстый
  бифштекс и фруктовое мороженое.
  
  Сестра огляделась по сторонам, но ничего кроме опустошения не увидела.
  
  Но нет. Что-то на земле привлекло ее взгляд, какая-то маленькая фигура,
  и она пошла к ней. Кукла, поняла она, когда подошла поближе. Кукла, у
  которой сохранился лишь клок шерсти, приклеенной к телу, с двумя пласт-
  массовыми глазами с маленькими черными зрачками, которые, знала Сестра,
  будут двигаться, если ее поднимать. Она встала над куклой. Вещь была ей
  чем-то знакома, и она подумала о своей умершей дочери, усаживающейся пе-
  ред телевизором, закрывая его собой. Повторный показ старого сериала для
  детей, называвшегося "Улица Сезам", были ее любимыми телепередачами.
  
  И Сестра вспомнила, как ребенок показывал на экран, восторженно крича:
  "Пирожковый Обжора!"
  
  Пирожковый Обжора. Это именно он лежал сейчас у ее ног.
  
  Что-то в этой кукле здесь, на этой опустошенной земле, затронуло струну
  страшной печали в сердце Сестры. Где теперь этот ребенок, которому при-
  надлежала эта