шло ко мне само.-
  Его ухмылка напоминала оскал дикаря.- Наступило время моей вечеринки,
  леди! И вечеринка моя будет продолжаться долго-предолго.
  
  Сестра сделала шаг назад. Дойл Хэлланд проскользнул вперед.- То стеклян-
  ное колечко слишком хорошенькое. Не знаете ли вы, что это такое?
  
  Она покачала головой.
  
  - Я тоже не знаю - но я знаю, что мне оно не нравится.
  
  - Почему? Какое вам до него дело?
  
  Он остановился, его глаза сузились.- Оно опасно. Для вас, я имею в виду.
  Оно дает вам фальшивую надежду. Я слушал всех вас, всю ерунду о красоте
  и надежде и песке несколько ночей. Мне пришлось держать язык за зубами,
  а не то я рассмеялся бы вам в лицо. Теперь... вы скажете мне, что не ве-
  рите на самом деле в эту чепуху и придерживаетесь моего мнения, да?
  
  - Я на самом деле верю,- сказала Сестра сурово, только голос ее немного
  дрожал.
  
  - Я боялся этого.- Все еще усмехаясь, он наклонился к металлическому ос-
  колку в своей ноге, испачканному запекшейся кровью. Он начал вынимать
  его, и Сестра поняла, чем были сделаны те ранения. Он вытащил этот имп-
  ровизированный кинжал и занес его. Его нога не кровоточила.
  
  - Отдай его мне,- сказал он голосом, мягким, как черный бархат.
  
  Тело Сестры