азывать о любых незнакомцах, о людях, которых
  он знал только по фотографиям в чьем-либо бумажнике. Он рассказал Свон о
  своих футбольных делах, когда был Самым Ценным Игроком в трех играх.
  Борьба была вовсе не таким уж плохим способом заработка, сказал он ей;
  во всяком случае, это были честные деньги, и даже такой громадный чело-
  век, как он, мог сделать не больше, чем все остальные. А мир был слишком
  мал для великанов; дверные проемы строили слишком низкими, мебель была
  слишком хрупкой, не было такого матраса, который бы не трещал и не виз-
  жал, когда он ложился на него отдохнуть.
  
  Во время их разговоров он никогда не включал фонаря. Он не хотел видеть
  покрытое волдырями лицо ребенка и коротко остриженные волосы и вспоми-
  нать, какой милой она была раньше, а также хотел избавить ее от созерца-
  ния его отталкивающей морды.
  
  Поу-Поу Бриггс сгорел в прах. Они не говорили об этом совсем, но призыв
  "Сохрани дитя" продолжал звучать в голове Джоша подобно погребальному
  колоколу.
  
  Он зажег свет. Свон свернулась клубочком на своем обычном месте. Корка
  подсохшей жидкости из волдырей от ожога блестела на ее лице. Кусочки ко-
  жи свисали со лба и щек, словно бы слои засохшей краски,