этого зверя и
  глядя назад до тех пор, пока он не скрылся из виду.
  
  Сестра дрожала, укутанная множеством одежды. Глаза зверя напомнили ей
  Дойла Хэлланда.
  
  Ее боязнь Дойла Хэлланда становилась сильнее с наступлением темноты, и
  казалось, что нет никакой регулярности в наступлении ночи, не было ни
  сумерек, ни ощущения того, что заходит солнце. Темнота могла обрушиться
  на землю после двух-трех часов хмурости или же могла не приходить, каза-
  лось, 24 часа, но если уж она наступала, то была абсолютной. В темноте
  каждый шорох заставлял Сестру приподнимать голову и вслушиваться, сердце
  ее колотилось и холодный пот выступал на лице. У нее было нечто, чего
  хотело существо Дойл Хэлланд, нечто, чего он не понимал - и она, конеч-
  но, тоже,- но он поклялся последовать за ней и отыскать ее. И что он бу-
  дет делать со стеклянным кольцом, когда заполучит его? Расколотит на ку-
  сочки? Возможно, что и так. Она продолжала оглядываться, пока шла, напу-
  ганная темной фигурой, следующей за ней, с уродливым лицом, с оскаленны-
  ми в усмешке зубами, похожими на акульи.
  
  - Я найду тебя,- обещал он.- Я найду тебя, сука!
  
  Прошлым днем они нашли убежище в перевернутом разбитом амбаре и устроили
  небольшой