вольно хорошей форме, если не считать ожогов,
  и Леона Скелтон казалась достаточно здоровой. Внизу, в подвале, Дарлин в
  первый день была активной, а на следующий день лежала тихо и тряслась от
  лихорадки. Некоторые люди могли идти, возможно, недели и месяцы, не
  чувствуя всех последствий воздействия на них.
  
  Но сейчас мысль о теплой ванне и пище, которую едят из тарелки настоящей
  ложкой, была для него верхом блаженства.
  
  - Ты как, в порядке? - спросил он Свон, уставившуюся в пространство.
  
  - Мне лучше,- ответила она.
  
  Но мысли ее возвращались к маме, лежащей мертвой под землей, и к
  Поу-Поу, или тому что-то, управлявшему Поу-Поу, и к тому, что он сказал.
  Что это значило? От чего великан должен был сохранить, защитить ее? И
  почему ее?
  
  Она подумала о зеленых росточках, проросших из грязи, повторяя форму ее
  тела. Ничего похожего раньше с ней не случалось. Ей действительно не
  приходилось раньше делать ничего подобного, даже когда она перебирала
  грязь между пальцами. Конечно, она раньше ощущала что-то горячее, словно
  бы фонтан энергии, шедший к ней от земли и проходящий через ее тело...
  но это было по-другому.
  
  Что-то изменилось, подумала она. Я всегда могла выращивать