яр-
  марками. В Кентукки его знали как Молнию Джонса, в Иллинойсе как Кирпича
  Перкинса, и в дюжине других штатов под подобными же устрашающими вымыш-
  ленными кличками. Настоящее его имя было Джошуа Хатчинс, и в этот вечер
  он был далеко от своего дома в Мобиле, штат Алабама.
  
  Его широкий нос ломали трижды, и он так и выглядел; последний раз ему
  даже не хотелось исправлять его. Под густыми черными бровями сидели глу-
  боко запрятанные глаза светло-серого цвета древесного пепла. Другой ма-
  ленький шрам круглился вокруг ямочки на подбородке, как перевернутый
  вопросительный знак, а резкие черты и морщины лица делали его похожим на
  африканского короля, перенесшего многие сражения. Он был настолько огро-
  мен, что казался чуть ли не чудом, люди с любопытством глазели на него,
  когда он проходил по улице. Бугры мышц округляли его руки, плечи и ноги,
  но живот его был распущен, слегка свисал - результат слишком большого
  количества пакетов с глазированными пончиками, съеденными в одиночных
  номерах мотелей. Но даже неся лишний жир, похожий на автомобильный бал-
  лон Джош Хатчинс двигался с силой и изяществом, создавалось впечатление
  туго скрученной пружины, готовой мгновенно распрямиться.