порывов ветра время от времени, не было ни звука, только потрескивали
  угли и тикали часы с маятником, стоявшие на каминной полке и показывав-
  шие без двадцати минут девять.
  
  Леона опустилась на стул, покрытый яркой, в цветочек, тканью. Ее колени
  как бы сами подогнулись. Она поморщилась и потерла их узловатыми, поста-
  ревшими руками.- Старые кости напоминают о себе,- сказала она. Затем
  кивнула на спящего великана.- Он сказал, что ты чрезвычайно бравая ма-
  ленькая девочка. Сказал, что если ты чего-либо захотела, решила, то ни-
  когда не бросишь этого. Это правда?
  
  Свон не знала, что сказать. Она пожала плечами, пережевывая жесткую ку-
  курузную лепешку.
  
  - Ну, ладно, он мне сказал это. Хорошо иметь крепкую волю. Особенно в
  такое время, как сейчас.- Ее взгляд перешел мимо Свон к окошку.- Все из-
  менилось теперь. Все, что было, погибло. Я знаю это.- Ее глаза сузи-
  лись.- Я слышу темный голос в этом ветре,- сказала она.- Он говорит:
  "Все мое, все мое". Я не думаю, что осталось много людей, как это ни
  жалко. Должно быть, сейчас весь мир такой же, как Салливан: все разруше-
  но, все изменилось, превратилось во что-то совсем другое.
  
  - Во что же? - спросила Свон.
  
  - Кто