ту, и затем страдали от гноящихся ран и язв, чувствуя близкое, агонизи-
  рующее объятие смерти.
  
  На западном краю лагеря, на твердой, покрытой камнями и скалами земле,
  лежало около сотни трупов, там, где они умерли. Тела были раздеты мусор-
  щиками, которые жили в ямах с грязью и презрительно назывались "грязными
  бородавочниками" людьми, жившими ближе к берегу озера.
  
  Уходя далеко в сторону западного горизонта, здесь была огромная свалка
  автомобилей и мотоциклов, которые остались без горючего и моторы которых
  давно не знали масла. Мусорщики вырывали из машин сиденья, срывали с пе-
  тель, выламывали двери и крышки и баки, и уносили в свое причудливое
  жилье. Цистерны с бензином были опустошены отрядом вооруженных людей из
  главного лагеря, его использовали для факелов, потому что огонь делал
  сильнее, почти мистически защищая от ужасов темноты.
  
  Две фигуры с рюкзаками тащились через пустыню по направлению к огням фа-
  келов, маячившим в полумиле впереди. Это была ночь на 23 августа, один
  месяц и шесть дней после бомбежки. Две фигуры пробирались через свалку
  транспорта, не задерживаясь возле попадавшихся время от времени голых
  трупов. Сквозь запах гниения они могли различить запах