а? - Ледяной укол стал сильнее, как бы подчеркивая его слова.
  
  - Да,- ответила она. Мальчишка схватил ее за длинные, вороньи-черные во-
  лосы и поднял в сидячее положение. Она смогла рассмотреть его в слабом
  мерцании далеких факелов. Это был всего лишь ребенок, лет где-то тринад-
  цати-четырнадцати, одетый в грязный коричневый свитер большого размера и
  серые брюки с дырками на коленках; тощий, насколько это было возможно,
  скуластое лицо смертельно бледное. Темные волосы прилипли к черепу от
  грязи и пота, и он носил очки, защитные темные очки, отделанные кожей -
  такие, по ее представлениям, носили пилоты во времена Второй Мировой
  войны. Линзы увеличивали его глаза, делали их будто бы рыбьими выпучен-
  ными шарами.- Не делай мне больно, хорошо? Я клянусь, я не буду кричать.
  
  Роланд Кронингер рассмеялся. Это была самая идиотская глупость, которую
  он когда-либо слышал.
  
  - Можешь кричать, сколько тебе угодно. Это никого не заинтересует, если
  ты будешь кричать. Снимай рюкзак.
  
  - Ты поймал его? - спросил полковник Маклин оттуда, где он набросился на
  мужчину.
  
  - Да, сэр,- ответил Роланд.- Это женщина.
  
  - Давай ее сюда.
  
  Роланд поднял рюкзак и пошел вперед.
  
  - Пошли.
  
  Она начала