нее, чище. Он те-
  перь чувствовал себя человеком, а не дрожащей, испуганной собакой. Пол-
  ковник Джеймс Б. Маклин переродился, родился заново.
  
  Лаури почти дотащил Толстяка до двери.
  
  - Я не могу сделать это! - запротестовал он, пытаясь отдышаться.- Он
  слишком тяжелый!
  
  Маклин резко повернулся, пошел к Лаури и остановился только тогда, когда
  их лица разделяло четыре дюйма. Глаза Маклина налились кровью, и они ус-
  тавились друг на друга с напряжением.
  
  - Слушай меня, слизняк,- сказал Маклин. Лаури слушал.- Я теперь здесь
  вместо него. Я. Я научу тебя дисциплине и контролю, мистер. Я всех научу
  дисциплине и контролю. Все должно исполняться без вопросов, без колеба-
  ний, когда я даю приказ, а иначе будет следовать... наказание. Публичное
  наказание. Ты хочешь быть первым?
  
  - Нет,- сказал Лаури с улыбкой, испуганным голосом.
  
  - Нет... что?
  
  - Нет... сэр,- был ответ.
  
  - Хорошо. Но ты распространишь слух об этом вокруг, Лаури. Я собираюсь
  организовать этих людей и прекратить их безделье. Если им не нравится,
  как я действую, они могут убираться.
  
  - Организовать? Организовать для чего?
  
  - Не приходило ли тебе в голову, что уже наступило время, когда нужно
  бороться, чтобы