вечеринке дополнительную
  очаровательность.
  
  Он лизнул палец по-кошачьи шершавым языком и поднял его вверх. Да, ветер
  определенно ослабел, хотя блуждающие порывы еще дули ему в лицо и прино-
  сили запах горелого мяса. Пора - наконец-то - начинать.
  
  Его рот приоткрылся. Затем раскрылся шире, и еще шире, в то время как
  большие черные глаза смотрели с его красивого лица.
  
  Муха выползла на его нижнюю губу. Это была блестящая, уродливо зеленая
  муха, такая, каких можно согнать с ноздрей распухшего трупа. Она ждала,
  ее радужные крылышки подергивались.
  
  Другая муха выползла из его рта. Потом третья, четвертая и пятая. Еще
  шесть выбрались и прицепились к его нижней губе. Еще десяток вытек нару-
  жу как зеленый поток. Еще через несколько секунд вокруг его рта было
  пятьдесят или больше мух, зеленая пена, которая жужжала и дергалась в
  предвкушении.
  
  - Прочь,- прошептал он, и движение его губ отправило новую группу мух с
  его губ в воздух, их крылья завибрировали против ветра, пока они не ус-
  тановили равновесие. Остальные тоже взлетели, по девять или десять за
  раз, и группами разлетелись во все стороны света. Они были частью его,
  жили в сыром погребе его души, где росли подобные