метил, что деревья вырублены вокруг дома во
  всех направлениях, и сотни пней торчат из-под снега. Только одно мертвое
  дерево, маленькое и тонкое, стояло в тридцати ярдах перед домом. Он по-
  чувствовал аромат горящего дерева и решил, что деревья были израсходова-
  ны в чьем-то камине. Но горящее дерево теперь пахло не так, как до 17
  июля, радиация просочилась в леса; у дыма был химический запах, как у
  горящего пластика. Расти вспомнил сладкий аромат чистых бревен в камине
  и осознал, что тот особый запах потерян навсегда, так же как и вкус чис-
  той воды. Теперь вся вода отдавала скунсом и оставляла пленку во рту;
  выпитая вода из талого снега, который являлся по существу единственным
  оставшимся источником воды для земли, приносила головные и желудочные
  боли и нарушения зрения, если ее употребляли в слишком больших дозах.
  Свежая вода, такая как родниковая или в бутылках из оставшихся запасов,
  была теперь так же ценна, как французское вино в том прежнем мире.
  
  Расти остановил Мула перед домом и затормозил фургон. Сердце его заби-
  лось сильнее. Теперь - трюковая часть, подумал он. Много раз их обстре-
  ливали, когда они останавливались, чтобы попросить приюта, и на левой
  щеке