рителей, как
  вкрадчивое гудение проповедника.- Идите домой к любви и распростертым
  объятиям. Избегайте метки Каина и идите домой... идите домой... идите
  домой.
  
  Множество людей подходили к проволоке. Они исчезали в темноте на западе.
  
  - Не страдайте с нечистыми! Идите домой, избегайте метки Каина!
  
  Раздался выстрел, и одна из фар грузовика разбилась бы вдребезги, если
  бы сетка не отклонила пулю от прямого направления. Свет продолжал го-
  реть. Люди еще перебирались через изгородь и стремительно бежали на за-
  пад.
  
  - Я никуда не собираюсь,- сказала Хейзу женщина с келоидом в форме листа
  лилии.- Я остаюсь.
  
  Последним уходил десятилетний мальчик с дробовиком, карманы его пальто
  были набиты патронами.
  
  - Пора, Франклин Хейз! - позвал голос.
  
  Он вынул "Ингрем" и снял его с предохранителя.
  
  - Пора! - взревел голос, и этот рев подхватили другие голоса, поднявшие-
  ся вместе, смешавшись как единый нечеловеческий боевой вопль. Но это был
  шум двигателей, сжигающих топливо, хлопающих и шипящих, в полный голос
  взрывающих жизнь. И потом пошли фары - десятки фар, сотни фар, которые
  изогнулись в дугу по обеим сторонам шоссе номер два, перед траншеей.
  Хейз с ошеломляющим ужасом