тем присоединились еще двое, и тоже
  присосались к мясу.
  
  Он видел темные леса, заледеневшие лужи, какое-то маленькое животное ле-
  жало мертвым в кустах. Ворон пронесся, что-то сломав, и потом закружился
  прочь.
  
  Еще больше мух присосалось к его лицу. Образы всплывали перед ним: жен-
  щина чистила щеткой одежду в залитой светом комнате, двое мужчин сража-
  лись в аллее на ножах, двухголовый кабан нюхал кухонную помойку, а его
  четыре глаза влажно блестели.
  
  Мухи ползали по его лицу, насасываясь крови из сырого мяса одна за дру-
  гой.
  
  Он видел темные дома, слышал, как кто-то очень плохо играл на гармони и
  кто-то еще хлопал в такт; лица вокруг костра, разговор о том, какие
  бейсбольные игры были любимы летними ночами; голые мужчины и женщина
  сплетались на матрасе; руки в работе, чистили винтовку; вспышки света и
  голос, говорящий: "Найди меня, игрушечка-прелесть, не..."
  
  Стоп.
  
  Образ света и голоса застыл у него перед глазами, как сооружение.
  
  Он вздрогнул.
  
  Мухи все еще сидели на его лице, но он сосредоточил свое внимание на об-
  разе света. Это было только красной вспышкой, и он не мог сказать много-
  го об этом.
  
  Его руки сжались в кулаки, длинные и грязные ногти оставили