крови. Хьюг не мог поверить тому, чему он был свидетелем: внизу, в ране,
  поврежденная ткань прижигалась и затягивалась, по мере того как осколок
  стекла вытаскивался.
  
  Он вышел как раскаленный добела прут. Когда он вышел из раны, послыша-
  лось недолгое шипение, кровь свернулась, по инфицированным краям пробе-
  жал голубой огонь и пропал. За это время Сестра едва успела сделать че-
  тыре коротких вздоха. Там, где несколько минут назад была дыра, теперь
  был коричневый, обожженный круг.
  
  Хьюг держал перед лицом кусок стекла, черты лица его были смыты чистым
  белым светом. Он чувствовал тепло, хотя самое горячее было сосредоточено
  прямо у кончиков пальцев. Он осознал, что вот это и способствовало при-
  жиганию мелких сосудов и разрезанию тканей подобно хирургическому лазе-
  ру.
  
  Внутреннее пламя зонда стало слабеть и исчезать. Пока свет постепенно
  слабел, Сестра увидела, что то, что играло как драгоценный камень внут-
  ри, превратилось в небольшие эбонитовые камушки, а соединяющиеся ниточки
  из драгоценных металлов стали полосками из пепла. Свет продолжал сла-
  беть, пока наконец не остались лишь проблески белого огня у кончиков, он
  пульсировал с биением сердца Хьюга - раз, два, три