Не было никаких признаков
  Убийцы, и лай теперь тоже пропал. Но она была уверена, что он доносился
  справа, может быть, из того переулка, из того самого, которым ее водил
  Аарон показывать ей пруд.
  
  Она колебалась. Здесь было холодно и темно, за исключением света от
  костра, который горел через несколько проулков. Она спросила себя, слы-
  шала ли она лай Убийцы или нет? Здесь его не было, только ветер завывал
  по проулкам и вокруг хижин.
  
  Ей снова явился образ мальчика с замерзшими руками. Что такое было в
  этих руках, что преследовало ее, задавалась она вопросом. Дело не в том,
  что это были руки мертвого ребенка - здесь что-то большее, гораздо боль-
  шее.
  
  Она не знала точно, когда она приняла решение, или когда она сделала
  первый шаг. Но вдруг оказалось, что она идет по проулку, проверяя дорогу
  перед собой с помощью Плаксы, и идет в поле.
  
  Видение перед ней затуманилось, глаза резало от боли. Она шла вслепую,
  но не ощущала паники, она просто выжидала, надеясь, что сейчас не то
  время, когда видение уйдет и не вернется. Оно вернулось, и она пошла
  дальше.
  
  Однажды она упала, споткнувшись в проулке о какой-то труп, и услышала,
  что где-то поблизости рычит какое-то