было мучительным актом, и она знала, что запах ее крови в конце концов
  привлечет из леса животных.
  
  Но ей необходимо было закончить работу. В кожаном мешочке оставалось
  всего, быть может, тридцать-сорок семян, и Свон решила посадить их все.
  Покалывающие токи проходили по ее костям, становились все сильнее, те-
  перь уже почти до боли, и пока она работала в темноте, она вообразила,
  что видит случайные крошечные вспышки огоньков, вылетающих от ее окро-
  вавленных пальцев. Она ощутила слабый запах горелого, как бывает при пе-
  регревании электрической розетки и коротком замыкании. Ее лицо под мас-
  кообразной коркой горело от боли, когда зрение ослабло, она несколько
  минут работала в полной слепоте, пока зрение снова не вернулось. Она
  толкала себя вперед на три-четыре фута и высаживала по одному семечку.
  
  Какое-то животное,- она подумала, что это рысь,- завыло где-то слева, в
  опасной близости. Она напряглась, ожидая нападения, услышала ржание Мула
  и почувствовала, как простучали по земле его копыта, когда он пробежал
  мимо нее. Снова послышался вой рыси, затем звук какого-то беспокойства,
  борьбы в снегу - и примерно через минуту ее лицо снова согрело дыхание
  Мула. В ответ