и упал на колени рядом. Она
  не шелохнулась, и он взял ее хрупкое тело в объятия.- Проснись, милая! -
  сказал он, встряхивая ее.- Пойдем, проснись! - Воздух был обжигающе хо-
  лодным, но Джош чувствовал тепло, исходившее от Мула. Он сильнее затряс
  ее.- Свон! Проснись!
  
  - О, Боже мой,- прошептала Глория, вставая рядом с Джошем.- Руки! - Джош
  тоже увидел их и вздрогнул. Они распухли, покрылись грязью и запекшейся
  черной кровью, ободранные пальцы выглядели как когти. На ладони правой
  руки лежал кожаный мешочек, а в левой руке было единственное засохшее
  зернышко, замазанное грязью и кровью.- О, Боже... Свон...
  
  - Мама, она умерла? - спросил Аарон, но Глория не ответила. Аарон сделал
  шаг вперед.- Она не умерла, мистер! Ущипните ее, и она проснется!
  
  Джош дотронулся до ее запястья. Чувствовался слабый пульс, но этого было
  мало. Слеза выкатилась из его глаз и упала ей на лицо.
  
  Свон глубоко вдохнула и медленно со стоном выдохнула. Тело ее задрожало,
  когда она хотела встать с места, где было очень темно и холодно.
  
  - Свон! Ты меня слышишь?
  
  Голос, приглушенный и очень далекий, что-то говорил ей. Она подумала,
  что узнает его. Руки у нее болели... О, они так сильно болели.- Джош?
  
  Голос