разобрал. Глазница остав-
  шегося глаза в маске из наростов теперь почти совсем закрылась, и с тех
  пор как при свете дня Джош принес ее с поля, она то приходила в созна-
  ние, то снова теряла его, и она попеременно то дрожала, то сбрасывала
  одеяло.
  
  Глория обмотала ее израненные руки повязками из тряпочек и старалась
  кормить ее каким-то водянистым супом, но никто их них не мог теперь ни-
  чего для нее сделать, кроме как устроить ее поудобнее. Она была так да-
  леко отсюда, что даже не знала, где находится.
  
  Она умирает, думал Расти. Умирает прямо напротив меня. Он снова опустил
  ее на спину, и услышал, что она говорит что-то, где слышится слово
  "Мул".
  
  - Все в порядке,- сказал ей Расти, его речь тоже была затрудненной из-за
  распухшей челюсти.- Ты сейчас просто отдохни, утром все будет в поряд-
  ке.- Хотел бы он сам в это поверить. Ему было слишком тяжело видеть, как
  она слабеет и уходит, и он проклинал собственную слабость. Он чувствовал
  себя крепким, как мокрая губка, а его мама наверняка вырастила его не на
  супе из крысиного мяса. Единственное, что помогало ему проглотить эту
  дрянь, это убедить себя, что он сварен из костей совсем еще крохотных
  бычков.
  
  Оторванная