отрел на него, и при свете от го-
  рящей руки Расти увидел его лицо, обветренное, с грубыми рубцами, плот-
  ной седой бородой, и глаза его были такие голубые, что даже почти белые.
  
  От прикосновения к этому человеку по костям Расти пошли волны холода, и
  больше всего на земле он хотел сейчас отдернуть руку, но холод поразил
  его нервы и удержал от этого. Расти сказал: - Нет. Не трогай Свон, сво-
  лочь.
  
  Он увидел, что мужчина слабо улыбнулся, это была улыбка сожаления, но
  потом сожаление прошло.
  
  Мужчина протянул руку и схватил своей горящей рукой Расти за горло. И
  шея Расти оказалась в петле из огня. Когда Расти вскрикнул, мужчина при-
  поднял его с пола и поддал ногой, его рука жгла огнем как напалмом, опа-
  ляя Расти волосы и брови. Его одежда занялась, и внутри, в холодной
  сердцевине боли и паники, он понял, что превращается в живой факел - и
  ему осталось жить несколько секунд.
  
  А потом, после него, настанет очередь Свон.
  
  Тело Расти дергалось и боролось, но он знал, что с ним все кончено. За-
  пах своего же горящего тела заставлял его думать о жирном мясе по-фран-
  цузски на ярмарке в штате Оклахома, когда он был еще юнцом. Пламя уже
  дошло вглубь до костей, и нервы его