го уже местами отключали восприятие бо-
  ли, как будто он уже прошел точку, откуда нет возврата.
  
  Мама что-то говорила, подумал Расти. Говорила... Говорила...
  
  Мама говорила, борись против огня огнем.
  
  Горящими поленьями своих рук Расти обнял мужчину, сплетя пальцы у него
  за спиной. Пальцы держались как цепи, а свое горящее лицо Расти ткнул в
  бороду этому человеку.
  
  Борода загорелась. Лицо покрылось пузырями, стало плавиться и потекло
  как пластиковая маска, обнажая более глубокий слой цвета модельной гли-
  ны.
  
  Расти и мужчина закружились по комнате как участники какого-то причудли-
  вого балета.
  
  - Господи Боже! - вскричал один из мужчин, заглянув внутрь, привлеченный
  открытой дверью, по дороге к горящему сараю.- Боже милостивый! - воск-
  ликнул другой, отскочил и упал задом в грязь. Подбегали другие люди пос-
  мотреть, что случилось, а человек в горящих лохмотьях коричневой парки
  не мог сбросить с себя полыхающего мертвеца, и его новая личина была
  разрушена, и они вот-вот могли увидеть его истинное лицо.
  
  Он издал искаженный рев, от которого чуть не рассыпались стены хижины и
  через дверной проем выбежал прямо в толпу. Он взревел и бросился прочь
  по улице, сбросив с себя