му свое
  сердце!
   - Воистину так! - согласилась сестра Кокуина. Мэри повернулась к
  Дженне, губы ее превратились в узкую полоску.
   - Тебе делать тут нечего, маленькая сладострастница.
   - А я считаю, что есть, - ответила сестра Дженна. Держалась она
  уже поувереннее. Черная кудряшка выскользнула из-под накидки и
  улеглась на лоб. - А теперь уходите. Он еще слишком слаб для ваших
  шуток и смеха.
   - Не указывай нам, потому что мы никогда не шутим. И ты это
  знаешь, сестра Дженна.
   Лицо девушки чуть смягчилось, и Роланд увидел, что она боится.
   - Оставьте его, - повторила она. - Еще не время. Разве другие не
  нуждаются в уходе?
   Сестра Мэри задумалась. Остальные смотрели на нее. Наконец она
  кивнула и улыбнулась Роланду. Лицо ее замерцало, его черты начали
  расплываться, между ней и Роландом словно возникло марево, какое
  бывает в жаркий летний день. И то, что увидел Роланд за этим маревом
  (или подумал, что увидел), повергло его в ужас.
   - Отдыхай, красавчик. Попользуйся нашим гостеприимством, и мы тебя
  вылечим.
   Разве у меня есть выбор, подумал Роланд. Остальные защебетали,
  словно птички. Сестра Микела даже послала ему воздушный поцелуй.
   - Пойдемте, дамы! - воскликнула сестра Мэри. - Оставим Дженну с
  ним из уважения к ее матери, которую мы все очень любили! - и
  двинулась по центральному проходу, увлекая за собой остальных.