ы в
  памяти, юноша пришел ему на помощь.
   - Они думают, что ты забыл столь простое имя, как Джон Норман.
  Просто удивительно, что такая мысль могла прийти им в головы, не так
  ли, Джимми?
   Кокуина и Тамра одарили юношу злобными взглядами. На этот раз они
  потерпели поражение и не скрывали досады.
   - Вы уже накормили его своим дерьмом, - продолжил юноша (теперь
  Роланд знал, что на его медальоне выгравировано: Джон. Любимец семьи.
  Любимец Господа). - Почему бы вам не уйти, чтобы мы могли поговорить
  наедине?
   - Однако! - негодующе воскликнула Кокуина. - Такую, значит, мы
  видим от тебя благодарность.
   - Я привык благодарить за то, что мне дают, - ответил юноша, глядя
  Кокуине в глаза, - а не за то, что у меня отбирают.
   Тамра фыркнула, резко развернулась и зашагала по проходу. Кокуина
  задержалась на несколько мгновений, чтобы осадить молодого нахала.
   - Придержи язык, а не то уже утром, а не через неделю, ты увидишь
  того, чей лик будет тебе приятнее моего.
   И, не дожидаясь ответа, она последовала за Тамрой.
   Роланд и Джон Норман дождались, пока они обе покинут лазарет.
  Потом юноша повернулся к стрелку и, понизив голос, спросил: "Мой
  брат... Умер?"
   Роланд кивнул.
   - Медальон я взял на случай, что встречусь с его родственниками.
  Он принадлежит тебе. Я очень сожалею, что твоя семья понесла такую
  утрату.
   - Спасибо, сэй. - Нижняя губа