т лежания в постели,
  если, конечно, лежать достаточно долго. Что ты скажешь на это,
  Джейсон, брат Джона?
   - Меня зовут Джеймс. Как тебе хорошо известно, сестра.
   - Известно? - Она злобно рассмеялась. - А если я выпорю кнутом
  твою ненаглядную, выпорю так, что ее спина превратится в кровавое
  месиво, не услышу ли я от нее другое имя? Разве во время вашей
  приватной беседы ты не сказал ей, как тебя зовут?
   - Прикоснись к ней пальцем, и я тебя убью.
   Вновь смех. Лицо сестры Мэри замерцало. Рот превратился в зубастую
  пасть.
   - Смерть ждет скорее тебя, чем нас.
   - Сестра, если вы с Дженной терпеть друг друга не можете, почему
  не освободить ее от обетов и не позволить уйти куда глаза глядят?
   - Ни одна из нас не может освободиться от обетов и уйти. Ее мать
  пыталась, но потом вернулась, уже умирающей, с больной дочерью на
  руках. Что ж, мы вылечили Дженну, уже после того, как ее мать
  превратилась в пыль, которую ветер разнес по Крайнему миру, и вот как
  она нас отблагодарила! Кроме того, она носит черные колокола, символ
  нашего ордена. Или нашего ка-тета. А теперь ешь... твой желудок
  требует, чтобы его наполнили.
   Сестра Луиза протянула ему миску, но ее взгляд то и дело
  останавливался на медальоне, проступавшем через полотно рубашки. Не
  нравится он тебе, не так ли, подумал Роланд и вспомнил другую Луизу,
  при свете свечей,