с кровью бородача на подбородке, слизывающую его
  сперму с ладони сестры Мэри.
   И отвернулся.
   - Ничего не хочу.
   - Но ты голоден, - запротестовала Луиза. - Если ты не будешь есть,
  Джеймс, откуда возьмутся силы?
   - Пришлите сюда Дженну. Я съем все, что она принесет. Сестра Мэри
  стала мрачнее тучи.
   - Ее ты больше не увидишь. Я освободила ее из Дома размышлений
  после того, как она пообещала мне медитировать в два раза дольше и
  более не появляться в лазарете. Так что ешь, Джеймс, или как тебя там.
  Или ты съешь суп, или мы полоснем тебя ножом и вотрем то, что положено
  в суп, тебе в кровь. Нам это без разницы, не так ли, Луиза?
   - Без разницы, - кивнула та. Она все протягивала миску Роланду.
  Над ней поднимался пар. Пахло наваристым куриным бульоном.
   - А вот для тебя разница есть, - усмехнулась Мэри,
  продемонстрировав неестественно большие зубы. - Доктора кровь не
  жалуют. Она их нервирует.
   Роланд прекрасно знал, что вид крови нервирует совсем не докторов.
  Но он также понимал, что выбора у него нет. Он взял у Луизы миску,
  медленно все съел. И многое бы отдал за то, чтобы стереть
  самодовольную ухмылку с лица сестры Мэри.
   - Хорошо, - кивнула она после того, как Роланд вернул ей пустую
  миску, а она убедилась, что в ней не осталось ни капли. Его рука
  бессильно упала на гамак, слишком тяжелая, чтобы он мог вновь поднять