бе".
   Прошло еще какое-то время, и, открыв глаза, Роланд ожидал увидеть
  над собой симпатичное личико сестры Дженны. И водопад черных волос,
  струящихся из-под накидки. Но никого не увидел. Лишь яркую белизну
  полотнищ шелка на потолке. Роланд предположил, что уже полдень. То
  есть прошло как минимум три часа с того момента, как он съел вторую
  миску супа.
   Рядом с ним, негромко посапывая, по-прежнему спал Джон Норман.
   Роланд попытался поднять руку и сунуть под подушку. Но рука не
  желала двигаться. Ему удавалось шевельнуть лишь кончиками пальцев. Он
  ждал, набираясь терпения, стремясь сохранить спокойствие. Получалось
  не очень. Из головы не уходили слова Джона Нормана о том, что недавно
  в лазарете лежали двадцать человек. Один за другим они исчезали, пока
  не остались только я да он. А теперь появился ты.
   Девушка не приходила. В его голове прозвучал мягкий голое Алена,
  одного из давнишних его друзей, который давно уже умер. Она бы не
  решилась, остальные сестры следят за ней во все глаза. Тебе все это
  приснилось.
   Но Роланд полагал, что его друг ошибается.
   Прошло еще какое-то время, по изменению яркости полотнищ на
  потолке Роланд решил, что не меньше часа, и стрелок предпринял вторую
  попытку. На этот раз ему удалось сунуть руку под подушку. Пухлую,
  мягкую, поддерживающую не столько голову, как шею. Поначалу он ничего
  не нашел, но его пальцы