- А ты - мне, Джон Норман. И то, что мы встретились, уже хорошо.
   - Да, но мы могли бы обойтись без этих дам.
   Вскоре он снова заснул. И Роланду более не довелось поговорить с
  ним... хотя он услышал его голос. Да. Роланд лежал в гамаке над
  кроватью, притворяясь спящим, когда Джон Норман с предсмертным криком
  сошел с тропы в пустошь.
   Сестра Микела принесла тарелку вечернего супа аккурат в тот
  момент, когда Роланд приходил в себя, в очередной раз вкусив от травки
  Дженны. Она озабоченно взглянула на раскрасневшееся лицо Роланда, но
  стрелок убедил ее, что лихорадки у него нет. Она же не смогла
  заставить себя прикоснуться ко лбу Роланда и определить температуру:
  ее отпугивал медальон.
   Вместе с супом сестра Микела принесла кусок мясного пирога. Мясо
  было жестким, тесто - пресным, но Роланд с жадностью слупил пирог.
  Микела наблюдала за ним с самодовольной улыбкой, сложив руки на груди,
  время от времени кивая. Когда он доел суп, она осторожно взяла миску,
  следя за тем, чтобы не соприкоснуться с его пальцами.
   - Ты выздоравливаешь. Скоро отправишься дальше, Джим, а мы
  сохраним память о твоем пребывании у нас.
   - Неужели? - спросил Роланд. Она коротко глянула на него, облизала
  губы, хохотнула и ушла. Роланд же, закрыв глаза, лежал на подушке,
  чувствуя, как летаргия вновь охватывает его. Ее оценивающий взгляд...
  язык, облизывающий губы. Точно