я.
   Дженна подняла руки, и Роланд увидел, что его догадка верна. Она
  принесла его револьверы вместе с поясом-патронташем и кобурами.
   - Пристрели ее, Дженна! Пристрели!
   Но вместо этого, все еще держа кобуры с револьверами в руках,
  Дженна покачала головой, как и в тот раз, когда он попросил ее снять с
  головы накидку, чтобы он смог увидеть ее волосы. Резко звякнули черные
  колокольчики.
   Черные колокольчики. Символ их ка-тета. Что...
   В стрекотании докторов-жуков прибавилось пронзительности, оно
  превратилось в леденящий душу вой. Руки сестры Кокуины замерли, не
  добравшись до шеи Дженны. Сама же Дженна стояла как скала, сверля
  Кокуину взглядом.
   - Нет, - прошептала Кокуина. - Ты этого не сделаешь!
   - Уже сделала, - ответила Дженна, и Роланд увидел жуков.
   С ног бородатого мужчины спустился батальон. Теперь появилась
  армия. Будь это люди, а не насекомые, численностью она превзошла бы
  людей, которые носили оружие за всю долгую и кровавую историю
  Срединного мира.
   Однако не их когорты, марширующие по доскам пола, врезались в
  память Роланда, не они еще с год снились ему по ночам. Запомнилось
  другое: как кровати по обе стороны центрального прохода становились
  черными, словно погашенные фонари.
   Кокуина закричала, затрясла головой, зазвенела своими
  колокольцами. Звон раздался жиденький, хлипкий, не идущий ни в какое