жном
  направлении. Вернее, то, что осталось от города, мысленно поправился
  Роланд.
   - Скажи мне, о чем они говорили?
   - Может, все это ерунда. Не спрашивай меня, Роланд. Что это может
  изменить? Дело сделано, мост сожжен. Пути назад для меня нет. Да и не
  хочу я возвращаться. - Она опустила голову, прикусила нижнюю губу, а
  когда вновь посмотрела на Роланда, по ее щекам катились слезы. - Я
  ужинала с ними. Иногда деваться мне было некуда... как ты не мог
  отказаться от этого супа, хотя и знал, что они в него кладут.
   Роланд вспомнил слова Джона Нормана: "Мужчина должен есть... и
  женщина тоже".
   Он кивнул.
   - Их путем я больше не пойду. Если меня и ждет проклятие, пусть
  это будет мой выбор - не их. Моя мать желала мне добра, когда привела
  меня к ним, но в этом она ошиблась. - Она застенчиво, со страхом
  подняла голову... и встретилась с ним взглядом. - Я хочу пойти твоей
  дорогой, Роланд из Гилеада. И буду идти по ней, сколько скажешь.
   - Добро пожаловать на мою тропу, - улыбнулся Роланд. - Такая
  компания...
   Произнести слова "только в радость" он не успел. Потому что с
  вершины подъема, с того места, где тропа покидала каменистую, без
  признаков растительности долину, в которой нашли прибежище Смиренные
  сестры Элурии, раздался голос сестры Мэри: "К сожалению, я должна
  положить конец столь романтическому приключению. Печально, но факт".