звонили они серебряным звоном. И от этого звона темные окна
  Башни осветились изнутри кроваво-красным. И тут же крик невыносимой
  боли прорезал ночь.
   Сон оборвался, а крик звенел и звенел в ночи, переходя в протяжный
  стон. Роланд раскрыл глаза навстречу заре, вдохнул сладкий запах
  степного шалфея, выхватил револьверы и вскочил еще до того, как
  окончательно проснулся.
   Дженна пропала. Ее сапоги лежали рядом с заплечным мешком. Чуть
  дальше Роланд увидел на земле ее джинсы, рубашку. Глаза его широко
  раскрылись: рубашка была заправлена за пояс. Тут же лежала и накидка с
  черными колоколами. Стрелок даже подумал, что именно их звон он принял
  за крик.
   Но нет. Колокола молчали, зато стрекотали доктора-жуки. Стрекотали
  в шалфее, совсем как сверчки.
   - Дженна?
   Нет ответа... если только ему не ответили жуки. Ибо внезапно
  стрекотание прекратилось.
   - Дженна.
   Ничего. Только ветер да запах шалфея.
   Не думая, что делает (интуиция редко подводила Роланда, поэтому
  зачастую он сначала действовал, а уже потом находил логическое
  объяснение своему поступку), он наклонился, поднял накидку Дженны,
  потряс. Зазвенели черные колокола.
   На мгновение все оставалось как прежде. А потом маленькие черные
  существа выползли из шалфея, собрались на голой земле. Роланд подумал,
  что жуки двинутся на него, и отступил на шаг. Но не дальше. Потому что
  увидел,