оже, что он превращается в
  аллигатора, и я рада, что он уехал. Рада. Я думаю, если бы он не уехал,
  уехала бы я. Упаковала бы сумку и...
   Она наклонялась все ближе и ближе к нему, и Билли поднялся, не в
  силах более переносить это. Леда Россингтон качнулась назад, и Халлек едва
  успел поймать ее за плечи... он, похоже, тоже порядочно перебрал.
  Промахнись он, и она могла бы раскроить себе голову о столик, покрытый
  стеклом и окантованной бронзой (587 долларов). Как раз о него она только
  что ушибла ногу, только теперь дело могло закончиться не ссадиной, а
  смертью. Посмотрев в ее полубезумные глаза, Билли подумал, что, может, она
  бы и не возражала против того, чтобы умереть.
   - Леда, мне пора уходить.
   - Ну конечно! Просто зашел выпить, верно, Билли, дорогой?
   - Извини, - сказал он. - Я ужасно сожалею обо всем, что произошло.
  Поверь, это так. - И вдруг добавил: - Будешь говорить с Кэри, передай ему
  мои наилучшие пожелания.
   - С ним теперь трудно разговаривать, - рассеянно ответила она. - У
  него внутри рта то же самое происходит. Десна меняются, язык покрывается
  панцирем. Я не могу с ним говорить, а его реплики звучат просто как
  мычание.
   Он отступал в холл, желая оказаться подальше от нее, от ее
  размеренного, такого воспитанного тона, от ее сумасшедшего взгляда.
   - Да, он в самом деле превращается в подобие аллигатора, - сказала
  она. - Возможно, придется в итоге опустить