будет облучение, лекарства от боли, интерферон, если удастся
  его раздобыть, лаэтрил, если решимся отправиться а Мехико. Когда в
  следующий раз увидишь меня, Кирк, я буду в длинном ящике с шелковой
  подушечкой под головой".
   И Билли, привыкший за последние шесть недель к чувству хронического
  страха, впервые ощутил гнев. "Я вовсе этого не подразумеваю, черт тебя
  подери. По крайней мере, пока еще нет".
   - Не проблема, Билл. Передадим дело Худа Рону Бейкеру, а остальные
  могут и подождать.
   "Это уж точно, подлец. Ты сегодня же все мои дела передашь другим. А
  дело Худа ты еще на прошлой неделе отдал Рону Бейкеру. Он мне позвонил
  сам, спрашивал, куда я положил бумаги по этому делу. А насчет того, что
  другие дела подождут, Кирк, так эти дела - всего-навсего куриные шашлыки
  на твоей вилле в Вермонте. Так что не пытайся быть хитрожопым со мной".
   - Хорошо, я передам ему все досье, - сказал Билли и, не удержавшись,
  добавил: - Он уже часть из них получил, кстати.
   Раздумье на другом конце провода. Потом:
   - Ну, хорошо... если что нужно, я готов...
   - Есть еще одна просьба, - сказал Билли. - Она может показаться тебе
  очень странной.
   - Какая? - осторожно спросил Кирк Пеншли.
   - Помнишь, у меня неприятность была в начале весны? Несчастный
  случай?
   - Да-а.
   - Женщина, которую я сбил, была цыганкой. Ты знал об этом?
   - Это было в газетах, - сдержанно ответил Пеншли.
   - Она