ушно стало внутри.
   - Угри?
   - Да. Прыщи. С черными головками, с белыми. Вот и все. Ты доволен?
   - Кто еще?
   - Больше никого. И вот что, Билли. Они ни с того ни с сего не
  появляются. А то ты уж начал нести что-то в духе романов Стивена Кинга.
  Нет, дело вовсе не так странно обстоит. У него временный дисбаланс желез,
  только и всего. Причем у него это не впервые. Эти кожные проблемы у него с
  седьмого класса школы.
   - Что ж, вполне рационально. Но если ты к этому добавишь Кэри
  Россингтона с его крокодильей кожей и Уильяма Халлека с его "анорексией
  невроза", начинает все таки звучать, как роман Стивена Кинга. Не так ли?
   Хаустон терпеливо пояснил:
   - У тебя проблема метаболизма, Билли. Кэри... не знаю. Я видел...
   - Странные случаи. Знаю, - перебил его Билли. Господи, и этот мешок
  для потребления кокаина был его семейным врачом в течение десяти лет. -
  Ларс Арнкастер к тебе не обращался?
   - Нет. Он не мой пациент. Я думал, у тебя только один вопрос.
   "Конечно же, он приписан к тебе как пациент", - подумал Билли. -
  "Просто авария не оплачивает счета. А такой деятель, как ты, с завышенными
  потребностями, ждать не любит, верно?"
   - Ну, хорошо. Тогда самый последний вопрос: когда ты в последний раз
  видел Данкена Хопли?
   - Недели две назад.
   - Спасибо.
   - В следующий раз записывайся на прием, Билли, - сухо сказал Хаустон
  и положил трубку.
   Хопли разумеется, жил не на