похожи друг на
  друга гораздо больше, чем ты думаешь. На всякие там результаты вскрытия
  мне всегда было наплевать. И ты прав - по этому делу я тоже не раздумывал:
  как надо, так и сделал. Они не первая толпа бродяг, которую я вышиб из
  города, и другую кое-какую косметическую работенку проделывал. Конечно
  если наш местный подонок что-то вытворял за пределами города, я ничего
  поделать не мог. Но ты бы удивился, если бы я тебе сказал, как много наших
  жителей до сих пор не поняли простой истины: не срать там, где сам жрешь.
   - Или ты бы не удивился.
   Хопли издал звук, видимо, означавший смех, от которого у Халлека
  пробежал мороз по коже.
   - Это моя служба. Если бы ничего не произошло, никто из нас - ни ты,
  ни я, ни Россингтон, сейчас этих цыган не вспомнили бы.
   Билли раскрыл было рот, чтобы отвергнуть подобное утверждение,
  сказать Хопли, что невозможно забыть тот двойной удар... но вспомнил
  четыре дня в Моханке, как они хохотали, жрали, как лошади, занимались
  любовью ночью и иногда днем. И это спустя столько дней после всей драмы?
  Пару недель?
   Смолчал.
   - Что случилось, то случилось. Наверное, я тебя только потому и
  впустил, что приятно было узнать: кто-то еще верит в такое, каким бы
  безумным оно ни казалось. А может, впустил тебя потому, что уж слишком мне
  одиноко. Мне страшно, Халлек. Так страшно, просто до безумия. И тебе
  страшно?
   - Да, - просто признался Билли.