твоей, между прочим! И раз уж толкуем об
  этом, для себя, старик, тоже возьми долю. Ты сам-то где был, когда она
  вылезла на мостовую, не глядя по сторонам? Почему не взял ее под руку?
  Почему не провел к пешеходному переходу на перекрестке? Почему?..
   - Хватит, - перебил его Хопли. - Если бы я был на суде, ты бы меня
  убедил, Халлек. Но ты забыл самый главный фактор, который действует в
  данной ситуации.
   - Какой фактор? - недовольно спросил Билли.
   - Человеческая натура. Мы можем быть жертвами сверхъестественного
  явления, но дело приходится иметь с человеческой натурой. Как офицер
  полиции - извини, бывший офицер - я давно убедился в том, что нет
  абсолютно правых и абсолютно неправых. Существует серый туманный переход
  от одного к другому, где-то темнее, где-то светлее. Ты ведь не думаешь,
  что ее муж купится на это дерьмо?
   - Не знаю.
   - А я знаю, - сказал Хопли. - Я знаю, Халлек. Я этого типа вижу
  насквозь настолько хорошо, что можно подумать, он мне передает все
  мысленно. Всю свою жизнь он скитался, его прогоняли "хорошие парни" как
  только получали с него всю марихуану, весь гашиш, проигрывали ему
  последние деньги на "колесе фортуны". Всю свою жизнь он слышал от "хороших
  людей", что он грязный цыган. "Хорошие люди" имеют корни, а он - нет. Этот
  мужик наблюдал, как в тридцатых-сороковых годах ради шутки сжигались их
  шатры и кибитки. В них, возможно, сгорали детишки