и немощные старики. Он
  видел, как на их дочерей нападали, насиловали их, потому что "хорошие
  люди" считают, что цыганки трахаются, как кролики, и лишний раз для них
  без разницы. Видел он и как их сыновей забивали до полусмерти. За что? Да
  за то, что папаши этих "хороших ребят" проиграли свои деньги на цыганских
  аттракционах. И всегда одно и то же: приходишь в город, "хорошие люди"
  получают то, чего хотят, и потом выгоняют тебя вон из города. Иногда
  позволят задержаться на неделю на ближайшей ферме, иногда месяц потерпят
  табор в поле возле шоссейной дороги. А потом, Халлек, непременно прозвучит
  удар хлыста. Какой-то преуспевающий юрист с тройным подбородком, с
  бульдожьей мордой, сбивает твою жену на улице. Ей семьдесят или семьдесят
  пять лет, она наполовину слепая, может, торопилась в табор, потому что
  приспичило по нужде. Старые кости легко ломаются, прямо как стекло. И вот
  ты ошиваешься вокруг, надеясь, что хоть на сей-то раз правосудие
  сработает. Один-единственный раз за всю жизнь.
   - Ладно, хватит, - перебил его Билли. - Не надо больше. - Он рассеяно
  коснулся пальцами щеки, полагая, что вспотел. Но влага на щеке оказалась
  не потом, а слезами.
   - Да нет уж, - жестко сказал Хопли. - Ты этого всего заслуживаешь, и
  я намерен закончить. Не подумай, что я против того, что ты задумал. Нет,
  Халлек. Дэниел Уэбстер с самим Сатаной связался, так что тут все возможно.
  Просто я считаю, у тебя еще слишком