ось, что Хаустон сказал что-то другое. Потом дошло. Грэнд
  Лоулор был окружной врач, производивший вскрытия. Вспомнил, что Грэнд
  Лоулор пару раз выступал перед судом в качестве свидетеля.
   Мысль об этом вызвала иррациональное желание хихикнуть. Халлек
  прикрыл трубку ладонью: не дай Бог, а то Хаустон утвердится во мнении, что
  он, точно, сошел с ума.
   А тебе бы очень хотелось поверить в мое безумие, верно, Майкл? Потому
  что, если я не в своем уме и начну болтать о твоей бутылочке и маленькой
  костяной ложечке, никто ведь мне не поверит, верно? Ну конечно же.
   Желание хихикать прошло.
   - Ты спросил его...
   - О некоторых деталях относительно смерти? Естественно. После истории
  ужаса, которую ты выдал своей жене, я специально поинтересовался. - Голос
  Хаустона обрел ехидный оттенок. - Ты должен быть мною доволен, Билли.
  Когда он меня спросил, почему меня это интересует, я держал язык за
  зубами.
   - И что он сказал?
   - Что внешность Хопли выглядела скверно, но уж никак не тот ужас, что
  ты описывал Хейди. То, что сказал Грэнд, скорее напоминает мне рецидив
  взрослых угрей, от которых я лечил Данкена, начиная с 1974 года. Они у
  него вызвали депрессию. И это понятно. Нашествие угрей на лице для
  взрослого мужчины - большая психологическая травма, возможно, одна из
  сильнейших.
   То есть, ты полагаешь, он был подавлен из-за своей изменившейся
  внешности и застрелился?
   - В сущности,