л, потел и ел, а его вес
  равномерно и неуклонно снижался. В конце недели, когда он арендовал
  автомобиль и отправился в путь по 95-й магистрали в сторону Нью-Хэмпшира и
  Мэна, он потерял еще одиннадцать фунтов и весил уже 156 фунтов.
   В течение этой последней недели врачи из клиники Глассмана
  неоднократно звонили ему. То и дело звонил Майкл Хаустон. Хейди молча
  наблюдала за ним и курила. Когда он заговорил о том, что неплохо бы
  повидать Линду, она бесстрастно ответила:
   - Я предпочитаю, чтобы ты этого не делал.
   В пятницу, накануне отъезда, снова позвонил Хаустон.
   - Майкл, - сказал ему Билли. - Я больше не отвечаю на звонки от
  врачей Глассмана и не буду отвечать на твои, если не прекратишь эту муру.
   - Напрасно, - возразил Хаустон. - Послушай меня внимательно, Билли.
  Это очень важно.
   Билли выслушал очередную порцию дурацких сентенций, испытывая гнев и
  обиду из-за предательства. Хейди снова была там. Ее переговоры с Хаустоном
  опять закончились слезами. Хаустон провел долгую консультацию с тремя
  Гномами клиники Глассмана ("Не волнуйся, Билли, это оплачено:
  профессиональная привилегия") и снова встретился с Хейди. Все сошлись на
  том, что Билли не помешает серия психиатрических обследований.
   - И я тебе очень советую по собственной воле согласиться на это, -
  заключил Хаустон.
   - Еще бы! И я даже знаю, где ты рекомендовал бы мне пройти
  обследование.