переходила в новое качество, которое можно назвать "тощий". А что
  дальше? Дистрофик, истощенный, скелетообразный? дальше уже и вообразить
  было нечего.
   Его не слишком беспокоила перспектива быть отправленным в санаторий
  для тихо помешанных. Чтобы организовать подобное, требуется время. Однако
  последний разговор с Хаустоном показал, насколько далеко зашло дело.
  Оказалось невозможным убедить кого-либо. Ни один человек ему не поверит.
  Захотелось позвонить Кирку Пеншли. Желание было почти неодолимым, хотя он
  и понимал, что Кирк сам позвонит, как только три сыскных компании,
  услугами которых пользовалась фирма, что-нибудь найдут.
   Вместо этого Халлек позвонил в Нью-Йорк, разыскав нужный телефон в
  записной книжке. С тех пор как приключилась эта беда, имя Ричарда Джинелли
  то и дело всплывало в сознании. Теперь пришло время позвонить ему.
   На всякий случай.
   - "Три брата", - послышался голос в трубке. - Сегодня у нас в меню
  телятина "марсала" и наша фирменная версия "Фетуччине Альфредо".
   - Меня зовут Уильям Халлек. Я бы хотел поговорить с мистером
  Джинелли, если он на месте.
   После паузы в трубке послышался голос:
   - Халлек?
   - Да.
   - Трубка была отложена в сторону, и Билли слабо различил звяканье
  посуды, чью-то брань на итальянском, чей-то смех. Как и все в его нынешней
  жизни, звучало это очень издалека.
   Наконец трубку подняли.
   - Уильям! - Билли вдруг пришло в голову,