ни стояли друг против друга, словно замороженные,
  сцепленные друг с другом в нежеланном партнерстве: диковинка и зритель...
  Билли туманно вспомнил Данкена Хрипли, сидящего в своем уютном доме в
  переулке Риббонмейкер с погашенным светом.
   - Несите, - сказал он, усилием воли оборвав эту паузу. - Вы что, так
  и собираетесь простоять тут весь вечер?
   - Что вы, сэр, - ответил служащий отела, - извините.
   Парень густо покраснел, и Билли стало жаль его. Не был он никаким
  панк-рокером или юным лоботрясом, явившимся поглазеть на живого крокодила.
  Обыкновенный парнишка из колледжа, нанявшийся подработать на каникулах.
  Просто удивился от зрелища столь истощенного неким недугом человека.
   "Старик проклял меня отнюдь не в чем-то одном", - подумал Билли.
   И не вина этого парня, что Билли Халлек из Фэйрвью, Коннектикут,
  потерял столько веса, что почти обрел статус балаганного чуда. Он дал
  парню дополнительно доллар и поспешил избавиться от его присутствия. Потом
  вернулся в ванную и посмотрел на себя в зеркало, медленно раскрывая халат.
  Халат он обернул наспех, так что грудь и часть живота оставались
  открытыми. Можно было понять шок официанта даже от той части, которую он
  увидел. С распахнутым халатом все стало более наглядным.
   Каждое ребро выделялось отчетливо и рельефно, ключицы - кости,
  обтянутые кожей, выпирали кости скул, подбородка, самой груди, живот был
  впадиной. Ноги худо-бедно выглядели сносно