всех разом, - те - бродяги, вроде вас,
  мистер.
   Билли осторожно, по стенке бокала налил пива, потом положил на стойку
  десятидолларовую бумажку.
   - Я не уверен, что мы правильно поняли друг друга. Я говорю о
  настоящих цыганах.
   - Настоящие?.. О! Наверно, имеете в виду тех ребят, что устроили
  табор возле Солт Шека.
   Сердце Билли забилось быстрее.
   - Можно, я вам покажу кое-какие фотографии?
   - Бесполезно. Я их не видел. - Он посмотрел на десятидолларовую
  банкноту и окликнул одного из присутствующих: - Лон! Лонни! Подойди-ка на
  минутку.
   Один из стариков, сидевших за столиком у окна, поднялся и прошаркал к
  бару. На нем были серые хлопчатобумажные штаны, белая рубашка, явно
  великоватая, и соломенная шляпка. Лицо усталое, только глаза - живые.
  Кого-то он напоминал Халлеку, вспомнил спустя секунду: старик выглядел,
  как Ли Страсберг, учитель и актер.
   - Это Лон Эндерс, - представил его бармен. - У него участок на западе
  городка. Там же и Солт Шек. Лон примечает все, что происходит в Олд
  Оркарде.
   - Меня зовут Билли Халлек.
   - Будем знакомы, - сказал Лон Эндерс, шелестящим, как бумага,
  голосом, и придвинул стул поближе к Билли. Он даже вроде бы и не сел на
  него, а прислонился задом к сиденью, слегка подогнув ноги.
   - Не желаете пива? - предложил Билли.
   - Больше нельзя, - прошелестел старик, и Билли слегка отодвинулся
  подальше от неприятного запаха