первые
  увидев его в тот день, когда цыгане появились в парке Фэйрвью...
   - Из него кто-то вышел, - продолжал Эндерс. - Вижу только тень да
  огонек сигаретки. Но я узнал его. - Он постучал бледным пальцем по снимку.
  - Он это, приятель твой.
   - Вы уверены?
   - Он еще так крепко затянулся сигареткой, а я вижу... у него такая
  штука. - Эндерс указал пальцем на то, что осталось от носа Тадуза Лемке,
  но прикасаться к глянцевой фотографии не стал, словно боялся заразиться.
   - Вы с ним поговорили?
   - Нет, - сказал Эндерс. - Это он со мной поговорил. Я стоял в темноте
  и Господом готов поклясться, что в мою сторону он даже не глянул. И вдруг
  говорит: "Что, Флэш, по жене соскучился? Ничего, скоро будешь с ней".
   Потом стрельнул окурком и пошел к костру. Я еще увидел, как у него
  блеснуло кольцо в ухе.
   Он утер ладонью воду с подбородка и посмотрел на Билли.
   - Флэш - такая кличка у меня была, когда я грошовым носильщиком
  работал на причале еще в пятидесятых. Но никто меня с тех пор так не
  называл, друг. Я, понимаешь, стоял-то совсем в темноте, а он вроде бы
  увидел и назвал по старой кличке, либо, как цыгане говорят, секретным
  именем. Представляешь, что у них там за пазухой, коли даже секретное имя
  человека знают?
   - Неужели так много знают? - спросил Билли, обращая вопрос отчасти к
  себе.
   Бармен Тимми снова приблизился к ним. На этот раз он заговорил с
  Билли почти ласково и так, будто