лекающими очками, "кадиллака-купе", "фольксвагена-микробаса" с
  намалеванными на борту женщиной и единорогом, Тадуза Лемке.
   Как и Лон Эндерс, люди почему-то не желали дотрагиваться до его
  фотографии.
   Но - помогали. У Халлека не возникло проблем с выяснением маршрута
  цыган вдоль побережья. И дело было не только в номерных знаках иных штатов
  - к этому люди в штате Мэн летом быстро привыкали. Дело было в том, как
  двигались фургоны и универсалы, - почти бампер в бампер, пестрые росписи
  по бокам, да и в самих цыганах. Большинство из тех, с кем Билли говорил,
  заявляли, что их женщины и дети крали вещи, но никто толком не сказал, что
  именно было украдено, и никто почему-то не обратился в полицию по поводу
  этих краж.
   В основном вспоминали старого цыгана с провалившимся носом, если
  видели его.
   Когда Билли сидел в баре "Семь морей" с Лоном Эндерсом, он отставал
  от цыган на три недели. Владелец автозаправочной станции "Скоростной
  Сервис Боба" не смог вспомнить, в какой день он накачивал их машины
  горючим одну за другой. Помнил только, что от них воняло, "как от
  индейцев". Билли подумал, что и сам Боб весьма смердел, но решил не
  говорить об этом - выглядело бы невежливо. Зато парнишка из колледжа,
  работавший в кафетерии напротив, через дорогу, сумел точно вспомнить дату
  - 2 июня. И как не вспомнить? Пришлось в собственный день рождения
  вкалывать. Билли поговорил с ним 20 июня, то