есть с отставанием на 18
  дней. Цыгане искали место для табора немного севернее, в районе Брунсвика.
  4 июня они расположились на Бутбэй Харбор, не на берегу, разумеется: нашли
  фермера, который согласился выделить им часть поля в районе холма
  Кеннистон за двадцать долларов за ночь.
   Цыгане пробыли там три дня. Летний сезон только набирал силу, и
  прибыли табора были пока еще незначительны. Фермера звали Уошбурн. Когда
  Билли показал ему фотографию Тадуза Лемке, фермер кивнул головой и
  торопливо перекрестился (Халлек был уверен, что жест этот был совершенно
  неосознанный).
   - В жизни не видывал такого проворного деда. Такие охапки дров
  таскал, что моим сыновьям вряд ли под силу. - Уошбурн слегка замялся и
  добавил: - Не понравился он мне. Тут даже не в носу дело. У меня у самого
  дедушка помер от рака кожи. Так до того, как мы его похоронили, этот рак
  проел у него дыру в щеке, с пепельницу размером. Бывало, посмотришь, и
  видишь сквозь дыру, как он жует. Ясное дело, нам такое зрелище не
  нравилось, но дедушку-то мы любили. А этот тип... ох, и не понравился он
  мне. Такой жуткий.
   Билли хотел было спросить, что он подразумевает под этим "жуткий"
  конкретно, но все понял по глазам Уошбурна.
   - Он и есть жуткий человек, - подтвердил Билли.
   - Я решил их попросить уехать, - сказал Уошбурн. - Конечно, двадцать
  долларов неплохая цена за очистку мусора после них, но жена моя уж больно
  их