совсем не видно
  толстых. Мало кто из женщин гуляет в купальных костюмах. Похоже, что
  униформой Бар Харбора были теннисные костюмчики, белые туфли, поблекшие
  джинсы, рубашки-регби или матроски. Билли увидел совсем немного старых
  автомобилей и еще меньше машин американских марок. Большинство - "саабы",
  "вольво", "датсуны", "БМВ", "хонды". И на всех - непременно наклейки с
  дурацкими надписями. Были здесь и велосипедисты, лавировавшие среди толпы
  прохожих и машин на дорогих десятискоростных велосипедах. Как правило, они
  носили поляризованные темные очки и козырьки от солнца. В ушах маленькие
  наушники: с отсутствующими улыбками эти создания слушали кассеты Сони
  Уокмена. В гавани виднелся лес мачт, правда, не очень густой, окрашенный
  не в тусклые тона рыбацких лодок, а сверкавший белизной яхт, которые после
  празднования Дня Труда отправлялись в сухие доки.
   Публика, слоняющаяся по Бар Харбору, была, в основном, молодая,
  сообразительная, модно либеральная и богатая. Ночи напролет они проводили
  на гулянках и вечеринках. Билли кое-как доехал до мотеля "Френчмен Бэй" и
  до рассвета пролежал, слушая разноголосицу рока, доносившуюся из шести, а
  может быть, и восьми баров. В местной газете сводки об автомобильных
  авариях и нарушениях правил были впечатляющими и немного удручающими.
   Билли подумал: "Хочешь знать, почему это место и эти люди производят
  на тебя удручающее впечатление? Я скажу тебе. Они учатся жить а