прошлых веков.
   - Нет толчка! - заорал он вдруг, потрясая кулаком в сторону Билли. -
  Нет никакого толчка! Ничего нет! Ты сдохнешь тощим, городской человек!
  Сдохнешь таким! - Он сложил вместе оба кулака, и Билли ощутил резкую боль
  в боках, словно эти кулаки ударили его. Некоторое время ему трудно было
  дышать, будто все его внутренности оказались стиснутыми. - Сдохнешь тощим!
   - Это толчок, - упрямо проговорил Билли, пытаясь Отдышаться.
   - Нет толчка! - заорал старик на грани визга. Ярость отпечаталась
  узкими полосками крови на его щеках, похожими на паутину. - Уберите его
  отсюда!
   Его потащили прочь из круга, а Тадуз Лемке остановился и наблюдал. Он
  подбоченился и лицо его приняло выражение каменной маски.
   - Прежде чем меня утащат, старик, - заорал Билли, - знай, что мое
  проклятие падет на твою семью! - Несмотря на боль в боках, голос его
  звучал мощно и в то же время спокойно, с достоинством. - Проклятие белого
  человека из города!
   Ему показалось, что глаза старика стали шире. Заметил, как старуха
  среди подушек снова отогнала нечистую силу.
   Двое парней, тащивших Билли, приостановились. Сэмюэл Лемке коротко
  захохотал. Видимо, насмешила идея того, что преуспевающий юрист из
  Фэйрвью, Коннектикут, проклял человека, который был, возможно, самым
  старым цыганом Америки. Билли над тем же посмеялся бы пару месяцев назад.
   Однако Тадуз Лемке не смеялся.
   - Думаешь, такие люди, как